Русские Самоцветы – Императорский.

[39189370177291]

Русские Самоцветы в ателье Imperial Jewellery House
<br>Мастерские Imperial Jewelry House годами работали с минералом. Далеко не с любым, а с тем, что отыскали в краях от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не собирательное имя, а определённое сырьё. Горный хрусталь, извлечённый в зоне Приполярья, обладает другой плотностью, чем альпийский. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянского района и тёмный аметист с приполярного Урала показывают микровключения, по которым их легко распознать. Ювелиры бренда знают эти признаки.<br>

Принцип подбора
<br>В Imperial Jewellery House не рисуют эскиз, а потом ищут минералы. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — появилась идея. Камню дают определить форму изделия. Огранку выбирают такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Порой камень лежит в хранилище годами, пока не обнаружится удачный «сосед» для вставки в серьги или третий элемент для пендента. Это неспешная работа.<br>

Некоторые используемые камни

Демантоид. Его добывают на Среднем Урале. Зелёный, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В обработке требователен.
Александрит уральского происхождения. Из Урала, с узнаваемой сменой оттенка. Сегодня его добыча почти прекращена, поэтому берут материал из старых запасов.
Халцедон голубовато-серого тона голубовато-серого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.

<br>Огранка «Русских Самоцветов» в мастерских часто выполнена вручную, старых форм. Применяют кабошонную форму, «таблицы», гибридные огранки, которые не «выжимают» блеск, но подчёркивают природный рисунок. Вставка может быть слегка неровной, с сохранением кусочка матрицы на обратной стороне. Это принципиальный выбор.<br>

Оправа и камень
<br>Каст служит окантовкой, а не главным элементом. Золото применяют разных оттенков — розовое для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелени демантоида, светлое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одном изделии комбинируют несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряный металл применяют эпизодически, только для отдельных коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна визуальная конкуренция.<br>

<br>Результат — это вещь, которую можно распознать. Не по логотипу, а по почерку. По тому, как посажен самоцвет, как он ориентирован к свету, как сделана застёжка. Такие изделия не производят сериями. Даже в пределах одной пары серёг могут быть отличия в тонаже камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками.<br>

<br>Следы ручного труда сохраняются различимыми. На внутри шинки кольца может быть оставлена частично след литника, если это не мешает носке. Штифты крепёжных элементов иногда оставляют чуть крупнее, чем требуется, для запаса прочности. Это не огрех, а свидетельство ремесленного изготовления, где на первом месте стоит долговечность, а не только визуальная безупречность.<br>

Взаимодействие с месторождениями
<br>Императорский ювелирный дом не приобретает «Русские Самоцветы» на бирже. Налажены контакты со давними артелями и частными старателями, которые многие годы привозят материал. Понимают, в какой партии может встретиться редкая находка — турмалиновый камень с красным ядром или аквамарин с эффектом «кошачьего глаза». Бывает доставляют сырые друзы, и решение вопроса об их раскрое остаётся за совет мастеров. Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет уничтожен.<br>

Специалисты дома направляются на участки добычи. Важно понять среду, в которых самоцвет был образован.
Закупаются целые партии сырья для отбора на месте, в мастерских. Отбраковывается до 80 процентов сырья.
Отобранные камни переживают первичную оценку не по формальной классификации, а по субъективному впечатлению мастера.

<br>Этот метод идёт вразрез с современной логикой серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт с пометкой происхождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренний документ, не для заказчика.<br>

Сдвиг восприятия
<br>«Русские Самоцветы» в такой манере обработки уже не являются просто вставкой в изделие. Они превращаются объектом, который можно рассматривать самостоятельно. Кольцо могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы следить игру бликов на плоскостях при смене освещения. Брошь-украшение можно развернуть обратной стороной и увидеть, как выполнена закрепка камня. Это задаёт другой способ взаимодействия с украшением — не только носку, но и изучение.<br>

<br>По стилю изделия стараются избегать прямого историзма. Не создаются копии кокошниковых мотивов или боярских пуговиц. Однако связь с исторической традицией сохраняется в пропорциях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северной эмальерной традиции, в чуть тяжеловатом, но удобном ощущении вещи на руке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование старых принципов работы к современным формам.<br>

<br>Редкость материала диктует свои условия. Линейка не выходит каждый год. русские самоцветы Новые поступления бывают тогда, когда накоплено достаточное количество достойных камней для серии работ. Порой между важными коллекциями могут пройти годы. В этот период делаются единичные изделия по архивным эскизам или дорабатываются долгострои.<br>

<br>В итоге Императорский ювелирный дом существует не как производство, а как мастерская, привязанная к данному источнику минералогического сырья — Русским Самоцветам. Процесс от добычи камня до итоговой вещи может тянуться сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.<br>

[投稿者]

投稿